Утро в Венеции

Остров Гарда

Последняя лодка в этом сезоне, - лениво сказал мне зазывала у порта. Я заплатила за билет и села в баре, дожидаясь, пока найдутся попутчики. Вообще-то накануне я собиралась плыть на остров из Сирмионе. Но Сирмионе - это такой ад, созданный специально для туристов, где вместо пытки смолой применяют пытку толпой. Среди десятков лодок и тысяч туристов я своего причала не нашла, махнула рукой и вернулась в Дезенцано. Сошла с рейсового парома - и тут этот зазывала. Ну и славно.



Изола Гарда - абсолютное воплощение острова.

Павлин-мавлин, сакральный плевок и другие чудеса Мурано

На стене за алтарем церкви Сан Донато на венецианском острове Мурано висят кости дракона, убитого святым. Представление о змееборце, воплощенное в Георгии Победоносце, тиражировалось в в вредневековье в целом цикле теологически корректных легенд о героях-победителях драконов. Донат (5 век н.э.) совершил свой подвиг при помощи — по разным версиям - то ли меткого слова, то ли прицельного плевка. Другим оружием он не владел.  У драконов и в наши дни плохая репутация, а тот аспид, чьи кости, отравлял воду в колодцах, чем вызвал законное возмущение святого. Я не совсем уверена, что драконьи кости должны выглядеть, так как те, что хранятся в церкви. Они единственные, которые я видела, но эти кости, безусловно,  крупные.

Однако кости -  не самая удивительная вещь в этом древнем храме, с его романской архитектурой, происходящей родом из другой эстетики, отличной от нашей. Начало его строительства датируют VII веком, а многие из сохранившихся элементов - XII.

Вернулись из Венеции

Совершенно выпала из привычной жизни. Как всегда - неделя - мало, ничего толком не успели, только устали. Не получается размеренного безделья, всё какая-то суета выходит: туда поспеть, сюда зайти...
Ехала со странным чувством - что не вышел положенный срок, не успела соскучиться, а еду по привычке.
Проблем было много - какой-то адский ад с количеством туристов, озлобленные на них венецианцы, новый список потерь, составленный из привычных, и уже исчезнувших мест... Как будто навестили близкого родственника. но тяжело заболевшего и от этого склочного и нервного.
Зато в плюс пошла смена места для жизни. Переместились к Арсеналу - за что нам каждые утро и вечер давали то драматический рассвет, но нежный рассвет.
Скребли уже по сусекам - доехали до Мурано (в С. Мария э Донато, и в Беренго студио зашли) - остров был бы тих и прекрасен, если бы не орды охотников за бусиками. Посмотрели несколько павильонов заканчивающегося Биеннале - и интересных, и бессмысленных. В гетто пошли, на Сан Ладзаро сплавали - еврейскую и армянскую Венецию посмотреть. Расскажу обо всем отдельно. А пока рассветы и закаты с нашей фондаменты.

Сицилия: Ортиджия и ее рынок

Мы прилетели на Сицилию на границе зимы и весны. Над Катанией висели тучи. Море в Сиракузах было цвета пролившихся чернил. Хозяин нашей квартиры, Франческо прокладывал нам путь лапидарными смс-ками: встретить не смогу, пришлю приятеля с ключами, будет ждать у дверей.



Жилье на Ортиджии мы себе выбрали странное. Дом с высоким двором-колодцем, где соседи сушили белье, мотоциклы и котов. Погребальная контора дверь в дверь (не понадобилась).

Скуола Сан Марко и история хирургии

Через эту дверь я ходила несколько раз - еще в то время, когда здесь была городская больница, Оспедале Чивиле. После дожеских гробниц Дзаниполо нужно было выйти на свет, незаметно смешаться с людьми скорбного вида спешащими навестить своих больных, пройти уверенным шагом мимо будки с вахтером, подавив неизбежное чувство неловкости: все-таки люди тут по неотложному и печальному делу, а я-то — с праздным туристическим интересом. Потом надо было миновать какие-то невнятные, пахнущие лекарствами коридоры, за гастроэнтерологией свернуть вбок и выйти, наконец, в тихий внутренний двор с чахлым садиком и красивым поццо, украшенным львиным барельефом.

Но уже больше года назад в  Scuola Grande San Marco закончилась обширная и дорогостоящая реставрация (как писали местные газеты, работы стоили 350 тысяч евро), и самое красивое здание Венеции доступно всем за небольшую мзду.

Венецианский музей костюма и парфюмерии Ка Мочениго

Есть в Венеции один малопопулярный музей, очень мною любимый за малолюдность и маргинальность. Это палаццо Мочениго , музей посвященный венецианской моде и текстилю, а в своей последней, обновленной версии — также и парфюмерии.

Музей открылся после реконструкции осенью прошлого года. Я бывала там прежде, когда он еще был похож на пыльный сундук: сумрак из-за вечно опущенных  бархатных штор, зеркала с разъеденной временем амальгамой, потемневшие до неразличимости портреты семейства Мочениго.

Венеция, утро

Ноябрь в Венеции — ненавистное время года. В январе может пойти снег, смягчая силуэт города и закрывая его от праздных взглядов. В феврале светит неяркое солнце, и в Венецию приходит тихое маскарадное безумие. В марте зацветает лиловыми гроздьями глициния, и вода в каналах остро пахнет водорослями.  Ноябрь же - месяц, раскрывающий темные стороны душа города, месяц фатальной, бессердечной влажности, месяц убийственного сочетания низких температур и насквозь промокшего, липнущего к лицу воздуха. Даже если вдруг светит солнце, сырость в атмосфере неумолима. Одежда не сохнет без долгого боя за тепло батарей. Уже разбирая дома чемодан, я все  пыталась убедить себя, что вещи сухие. Как бы не так.

Зато во влажной атмосфере ноября иначе слышны звуки. А может быть, я, дома лишенная возможности слушать тишину, просто становлюсь к ней чувствительнее. Вот некоторые основные эпизоды из венецианского саундтрека:

Леон: Ферия и матадор Падилья

В Леон — райцентр с королевскими амбициями — мы приехали на ферию. Ферия — это всегда праздник. Праздник — это всегда коррида. Во время любой ферии на арену ходишь как на работу, сумку собираешь на автомате: шейный платок, веер, бутылка воды, дальнобойный объектив, полосатая подушка...

Вот и мы пришли на леонскую арену, расстелили подушки, разложили программки... И тут mccuntz обнаружила, что в аппарате нет карты памяти. Карта памяти в планшете, планшет в номере, яйцо в утке, утка в зайце.

Стыдно признаться, но мне нечего показать с той прекрасной, захватывающей корриды, которую мы смотрели субботним вечером в Леоне. И ведь какой роскошный был вечер: быки были яростны и могучи, матадоры прекрасны, президент щедр на награды, а публика — на выражение своей приязни. И я, кстати, приобрела новое знание: оказывается, смотреть корриду не в видоискатель камеры, а так, невооруженным глазом гораздо страшнее.

Ну вот, поскольку картинок я не имею, то решила выложить несколько, сделанных в прошлые годы. А поскольку ходили мы на маэстро Падилью, решила заодно сосчитать, сколько же раз я его видела на разных аренах.

А картинку с корриды в Леоне выпросила у adjanta.

Леон: куплет последний с припевом

Это последний пост про Леон, про маленький город, начало истории которого теряется где-то в окрестностях I века н.э.,  когда VII римский Легион Гальбы стоял тут лагерем, охраняя золотые рудники Лас Медулас. План старого города по-прежнему повторяет линии, оставшиеся от казарм, где квартировал легион. И «львиное» имя города на самом деле — тоже осталось на память от того легиона, только буквы по пути выпали и потерялись. Леонцам нравится этот ложный символизм: королевский лев на гербе намекает, что они не так просты, как соседи-галисийцы, но более гостеприимны, чем например, каталонцы.

Леон — трехмерный город, время тут спрессовано, окружено стеной.